От тех самых 80-х до сегодня: как мы росли вместе с Асадхужа!
помню, в 87-м после той игры я с парнями шёл до самого дома в обнимку, просто мокрый от слез и гордый — нам тогда как-то сразу сказали, что «Пахтакор» от нас отстал на три очка и золото почти наше... а через пару дней оказалось, что мы всё равно третьи, да ещё и из-за какой-то там переигровки где-то на выезде... ну как будто весь этот праздник сдуло махом.
Это всё уже было, ребят.
Ах, до чего же эти строки прямо в самое сердце попали! 😭💔 Как вспомнил, в 87-м я с отцом на трибуне сидел, нам билет дед на базаре достал по блату — тогда ещё даже не думал, что это судьбоносный день будет! Пацаном был, кричал так, что голос на следующий день сел, но эти 90 минут... я до сих пор кажется их слышу, как толпа ревёт, а у меня в груди комок такой, будто весь мир на моих плечах! И вот идём мы с трибун, а кругом все плачут, смеются сквозь слёзы — ну как можно после такого огорчения сразу радоваться?! Даже когда потом узнали, что третьи... какая разница?! Мы же тогда с командой в одну секунду взрослыми стали, понимаете? Даже если медаль не висит на шее, она в душе навечно! 🏅🔥
Мы своих не бросаем.
ну а я тогда в тесноте вагонов метро до «Горьковской» так и стоял, весь наэлектризованный, с бутылкой воды, которую местный бабуль на входе из рук чуть не выбил — «выпьешь на ходу, пацанёнок, а за меня болей!». Как только финальный свисток — весь вагон как один в крик, а я так заорал, что у бабули моей сердечко ёкнуло, она думала, что меня прямо там ногу свело. Вышли на улицу — дождь моросит, флаги мокрые липнут к лицам, народ так плачет, что кажется, стёкла в домах запотели от коллективных слёз. Наутро просыпаюсь, гляжу на газету с чертовой переигровкой и первым делом думаю: «да пофиг на медали, мы же тогда целый город в себя впихнули в девяносто минут!». И до сих пор ношу тот самый клочок газеты в кармане пиджака, пожелтевший в месте, где чернила поплыли от пота...
Поиграешь с наше — поймёшь.
Асадхужа-то он Асадхужа и есть, просто время другое. В восьмидесятых играли как под прессом, каждый пас — словно шаг в неизвестность, а ноги сами рвались вперёд, потому что не было выбора. Тогда команда была словно большой отряд — один за всех, все за одного, даже если в раздевалке вечно полуголые пацаны вставали плечом к плечу.
Сейчас-то всё по-другому: видеокамеры на каждом углу стадиона, тактики расписаны до минуты, игроки как на подбор. Но вот чего я никогда не забуду — так это той одержимости, того безумства на трибунах. Тогда не нужны были лозунги или фанатские баннеры, чтобы рвать голосовые связки. Достаточно было одного свистка судьи, чтобы стадион встал с мест.
Времена меняются, да. Но одна вещь остаётся такой же жгучей, как в те далёкие годы: мы всё так же бьёмся за этот клуб всей душой. Пусть сейчас не плачем после каждого матча в подъезде, пусть не таскаем с собой пожелтевшие газеты. Но когда команда выходит на поле — мы всё те же парни, которые готовы отдать последнее, лишь бы услышать, как у нашего стадиона снова дрожит воздух от криков.
Контекст важнее голой цифры.
А что я вам скажу... Вот мы с моим другом, в том же 87-м, тоже на трибуну прорвались, но только потому, что его дядя по знакомству в приёмной толкачом работал. Пришли, сели на железные скамейки, а народ так и ходит — кто-то с ношей, кто-то без, все орут, все матерятся от восторга. И вот нам за три минуты до конца судья даёт пенальти нашему парню — я как орать начну, а у меня голос-то с девчачьего писка ещё не перешёл. Заорали мы с другом так, что дядя тот нам всем скандальную водочку купил враздатке. А назавтра только и слышно было: "где те, кто тогда в слезах с трибун шёл?" — ну, как в семье одной, когда все по старым фото листают. Да, сейчас команды стали как заводные, а раньше в игре была душа — не как в современных матчах, где только тактики да чистые передачи. Тогда каждый пас словно нож в спину сопернику летел, а не в воздух выбивался. Вон, помню, как на том же финале стадион так и взрывался — не от чёткого тактического построения. А оттого, что просто нельзя было не кричать! Это же как с семьёй: пусть время летит, пусть дети растут, а ты всё равно к маме за ужином прибежишь — не потому что традиция. А потому что сердце тянет. Вот так и с Асадхужа — не важно, какие теперь трансферы, какие менеджеры. Главное, что мы всё те же, кто готов на трибунах жизнь отдать, лишь бы наш клуб снова задышал полной грудью.
Поиграешь с наше — поймёшь.
Да ну вас, старики, в ваших ностальгических соплях! 😤 Вот вы сидите, вспоминаете 87-й как последний пир во время чумы, а я вот вчера на матче был — так что там у вас там "душа"? Я там увидел ваш стадион полным незнакомых людей с айфонами, которые даже гимн Асадхужи не знали наизусть! Зато все как один встали, когда забили гол прессингующим форвардам в дриблинге. Современность, блин — даже в футболе технооптимизм победил!
Считаю, потом спорю.
А вы знаете, почему в 87-м мы не плакали только по трибунам? 😂 Потому что слезы текли ещё и от того, как наша центральная нападающая, тётя Маша из цеха №3, после матча нам всем по стакану водки наливала за счёт профкома! Говорила: "Водка разбавляет горе, но не чувства к команде, дети мои!" А мы ей в ответ: "Тёт Маш, мы ж ещё пацаны!" — она так на нас посмотрела, что мы прямо тогда на поле все как один в голос заорали "За Асадхужу!" и даже не заметили, как судья свистнул пенальти в наш ворота. Вот такая у нас была поддержка со всех сторон — и с трибун, и с тридцатого цеха! 🏭🍻🤣
Держите меня семеро.